Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Общая стоимость «Яндекса» и «Тинькоффа» выросла на $2 млрд Финансы, 01:13 Минобороны Швеции обвинило российские корабли в нарушении границы Политика, 01:05 Умерла французская певица Жюльетт Греко Общество, 00:48 В АТОР оценили решение оставлять на изоляции прилетевших в Россию граждан Общество, 00:27 Финразведка ответила на утечку об операциях россиян в банках США Финансы, 00:00 Доля незнакомых со значением слова «блогер» россиян сократилась вдвое Общество, 00:00 Как быстро распознать мошенника при переводе денег в сети. Тест РБК, ВКонтакте и Mastercard, 23 сен, 23:55 Мосгорсуд оставил Абызова под арестом до конца декабря Общество, 23 сен, 23:50 В Минобороны сообщили о подготовке провокации с химоружием в Идлибе Политика, 23 сен, 23:38 Правозащитники сообщили о 150 задержанных в день инаугурации Лукашенко Политика, 23 сен, 23:35 США и Украина не признали Лукашенко избранным президентом Белоруссии Политика, 23 сен, 23:34 Милиция опровергла применение газа при разгоне протестующих в Минске Общество, 23 сен, 23:10 В Греции двое россиян получили по 300 лет тюрьмы за перевозку мигрантов Общество, 23 сен, 23:07 FT узнала о планах заразить добровольцев СOVID для испытания вакцины Общество, 23 сен, 23:05
С.-Петербург ,  
0 

Дневник кризиса: «психология сильнее экономики»

Российские предприниматели по просьбе РБК Петербург ведут хроники своих рабочих дней в период кризиса. Они рассказывают о сложных вызовах, на которые приходится искать ответы, и о возможностях для развития.

В сегодняшней дневниковой записи — настороженные пациенты и бесстрашная пластическая хирургия.

Вадим Брагилев, сооснователь и главный врач медицинского холдинга «ГрандМед»:

«Только на днях мы получили помощь от государства — федеральную субсидию на зарплаты сотрудников в размере 1 МРОТ на каждого работника холдинга. Процесс оформления этой выплаты занял два месяца и потребовал много сил, но он того стоил. Только что мы закончили и начатую во время карантина реорганизацию — внесли корректировки в структуру управления, перераспределив полномочия, и перевезли одну из клиник с территории многопрофильной больницы на новый адрес. Этот переезд давно назрел, мы думали о нем несколько лет, но эпидемия нас мобилизовала — в больнице появились зараженные, ее закрыли на карантин — стало ясно, что в новой ситуации прежнее соседство влечет для нас гораздо больше рисков, чем выгод. Так что неспешный стратегический план был реализован с невероятным ускорением, за два месяца. Лично для меня период «нерабочих дней» стал временем работы по 12 часов без выходных. И сейчас, когда медицинские клиники вернулись к работе в штатном режиме, нам приходится работать вдвое интенсивнее, чтобы достигать прежних результатов.

Поток пациентов восстановился, наши показатели по числу обращений и объему выручки в июле оказались на уровне прошлого года, а в августе превысят прошлогодние отметки примерно на 10 процентов. Это своего рода инерция: люди «в довоенное время» приняли решение осуществить определенные процедуры или операции и финансово обеспечили свои решения. Но мы понимаем, что пациенты изменились, и перемены еще скажутся на нашей работе.

Во-первых, сегодняшние пациенты насторожены. Поэтому вопросы эпидемиологической безопасности в клиниках требуют постоянного внимания не только руководителей подразделений, но и руководства холдинга. Во-вторых, люди рациональнее относятся к тратам, и в некоторых сегментах нашего рынка спрос сократится.

Это не будет радикальное сокращение. Может показаться, что пластическая хирургия — одно из ключевых направлений работы холдинга и моя профессия — в новой экономической реальности останется не у дел. Весь мой профессиональный опыт доказывает, что это совсем не так. Даже в страшный кризис 1998 года траты на эстетическую хирургию не снизились, а в кризис 2006 года они даже немного выросли. И сейчас, я почти уверен, на эстетике лица пациенты не будут экономить — какие-то другие виды услуг могут временно сжаться, но не этот. Дело в том, что психология сильнее экономики — если человек воспринимает свои врожденные, приобретенные с возрастом или в результате травм эстетические особенности как проблему, он будет в любой ситуации эту проблему решать.

Сокращение платежеспособного спроса может коснуться сегмента уходовой медицины, который тоже для нас важен. Здесь мы можем поддержать спрос, предложив пациентам более простые, но тоже эффективные, методики. Надо честно говорить, что вот, есть альтернатива дорогому курсу процедур — эффект этого альтернативного курса будет длиться полтора-два года, а не три-пять лет. Тем не менее это тоже качественная методика. Примерно по такому принципу мы сейчас планируем расширять линейку услуг, думаем над вариантами.

О вероятности второй волны эпидемии думаем тоже. Понимая сезонность вирусных заболеваний, стремимся выполнить годовой производственный план до ноября. Это, пожалуй, единственный превентивный шаг, который в наших силах.

В тревожное время многое, как ни странно, внушает большие надежды. Построены два десятка новых госпиталей, увеличено число бюджетных мест в медицинских вузах, повышены зарплаты врачей. Впервые за 30 лет, которые я работаю в медицинском бизнесе, меняется отношение российского общества к медицине — с тех пор, как медицину отнесли к сфере услуг, и врача воспринимали как сервисного работника. Сейчас я вижу, что молодежи снова интересно учиться на врачей и в целом есть шансы на то, что престиж профессии возрастет. Если так случится, это будет самая высшая награда для российской медицины из всех возможных».

Подготовила: Елена Кром