Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Культурные события августа: куда пойти Стиль, 09:06 Дебют Кокорина в «Спартаке» и новички против фаворитов. Анонс тура РПЛ Спорт, 09:00 Пандемия коронавируса. Самое актуальное на 8 августа Общество, 08:50 Спасатели МЧС вытащили из-под завалов в Бейруте еще одного погибшего Общество, 08:48 СК завел новое дело из-за фото Гитлера на акции «Бессмертный полк» Общество, 08:32 Число нераскрытых дел за дачу взятки в России выросло в три раза Общество, 08:19 У сотрудников детского центра во Владивостоке выявили COVID-19 Общество, 07:33 В Самаре загорелись десять домов на площади 1,3 тыс. кв. м Общество, 06:53 Российский мобильный госпиталь в Бейруте принял уже более 90 пациентов Общество, 06:33 В Хабаровске начался новый митинг в поддержку Фургала Политика, 06:03 Талибы отвергли обвинения в убийстве солдат США за деньги России Политика, 05:55 В Хабаровском крае исчезла яхта «Барыня» Общество, 05:26 Трамп заявил о нежелании России видеть его следующим президентом США Политика, 05:02 В Гидрометцентре назвали регионы с самым теплым морем Общество, 04:57
Общество ,  
0 

Юристы оценили инициативу Совфеда о появлении «самоизоляции» в законах

Фото: Сергей Коньков / ТАСС
Фото: Сергей Коньков / ТАСС

Предложение комитета Совета Федерации о внесении понятия «самоизоляция» в законодательство поможет избежать противоречий местных нормативных актов друг с другом и с Конституцией России и систематизировать действия государства. Об этом заявил РБК партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Вадим Клювгант.

Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству 21 мая предложил внести изменения в закон «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Например, в него предлагается внести список ситуаций, в которых мог бы быть введен режим самоизоляции, определить полномочия глав регионов и порядок его введения.

По мнению Вадима Клювганта, основной проблемой сейчас является то, что в законодательных нормах нет однозначной трактовки понятия «самоизоляция». «Одни трактуют его как добровольное ограничение передвижений и общений. Другие — как обязательное требование к тем, кто попадает в определенные группы риска. Третьи вообще понимают самоизоляцию как всю совокупность нынешних ограничительных требований или даже как самостоятельный режим, действующий как бы наряду с официально введенным режимом повышенной готовности», — сообщил он.

Вадим Клювгант считает, что противоречия в трактовке понятия усугубляются неразберихой с не объявленным официально карантином. В результате становится непонятно, чем отличается содержание терминов «карантин» и «самоизоляция», какие меры ответственности к чему относятся, что может вызывать произвол в правоприменении на местах.

«Критически важно то, как это намерение будет реализовано и с точки зрения содержания, и с точки зрения юридической техники. И если под видом внесения этой самой определенности не будут введены дополнительные и необоснованные ограничительно-репрессивные меры, а все неясные термины действительно обретут конкретное и непротиворечивое содержание, то хуже нам не станет», — считает Клювгант.

Понятие «самоизоляция» не было полноценно раскрыто в законодательстве, и инициатива Совета Федерации может быть полезна для практикующих юристов, считает адвокат, заместитель президента Гильдии российских адвокатов, член общественного совета при Минюсте России Рубен Маркарьян.

Рубен Маркарьян ссылается на популярное мнение в среде отечественных юристов, которые критикуют указ мэра Москвы, считая, что документ ограничивает право на свободу перемещения, которое является конституционным и не может быть ограничено местным органом власти.

«Некоторые юристы ссылаются на подпункт «д» пункта 10 статьи 4.1 федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ (ред. от 1.04.2020) «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций» и говорят, что при введении режима повышенной готовности компетентное должностное лицо вправе «осуществлять меры, обусловленные развитием чрезвычайной ситуации, но не ограничивающие прав и свобод человека и гражданина». А право свободного перемещения по улицам города не должно нарушаться, ибо оно — конституционное», — заявил Маркарьян. Он, в свою очередь, предлагает обратиться к подпункту «а» пункта 10 статьи 4.1 того же закона, где говорится, что компетентное должностное лицо может «принимать дополнительные меры по защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций» и «ограничивать доступ людей и транспортных средств на территорию, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, а также в зону чрезвычайной ситуации».

«Иными словами, он не наши права на передвижение ограничивает, а запрещает доступ на ту территорию, которую считает потенциально опасной для нашего здоровья. А право на здоровье тоже право конституционное», — отмечает Маркарьян.

Николай Титов, адвокат, основатель юридической компании A.T.Legal, в разговоре с РБК также отметил, что определение понятия «самоизоляция» до настоящего времени не раскрыто на законодательном уровне.

«Профильный федеральный закон от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» такого термина не содержит. Представляется, что данный вопрос не был нормативно урегулирован по той причине, что с подобной ситуацией никто ранее не сталкивался», — заявил он.

Как и его коллеги, Николай Титов считает, что пробел в федеральном законодательстве было решено устранять на местах. При этом в указ мэра Москвы от 5.03.2020 № 12-УМ были включены нормы о режиме самоизоляции, однако определение понятия «самоизоляция» раскрыто по-прежнему не было.

«Вместе с тем, поскольку в рассматриваемом случае речь идет об ограничении прав граждан, в том числе на свободу передвижения (ст. 27 Конституции РФ), понятие «самоизоляция» нуждается в максимально четкой регламентации на уровне федерального закона», — солидарен со своими коллегами Титов.

Он отмечает, что в противном случае решение вопросов конституционной важности передается на усмотрение региональных властей, которые не обладают компетенцией на ограничение конституционных прав и свобод.