Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
МИД пообещал зеркальный ответ на высылку Словакией российских дипломатов Политика, 23:14 В Москве за сутки умерли 14 пациентов с коронавирусом Общество, 23:09 В ЦИК Белоруссии заявили о покинувшей здание Тихановской Политика, 22:58 Власти Подмосковья ответили на слова Рогозина про роспись кораблей гжелью Общество, 22:55 Во «ВКонтакте» подтвердили проблемы у части пользователей соцсети Технологии и медиа, 22:45 На чем собираются зарабатывать операторы мобильной связи РБК и Сбербанк, 22:33 Журналист сообщил детали задержания журналиста Солопова в Минске Общество, 22:31 Додо пицца, Револют и Gett: как они организовали командировки РБК и Smartway, 22:20 Миронов предложил назначить главой судей РФС человека из спецслужб Спорт, 22:19 В ходе протестов в Минске белорусская журналистка получила ранение Общество, 22:09 Корреспондент RT рассказал подробности задержания в Минске Общество, 22:03 Адвокат показал снятое сразу после ДТП с машиной Ефремова видео Общество, 21:41 В Минске освободили трех задержанных российских журналистов Политика, 21:23 В Минске применили газ и гранаты для разгона протестующих Политика, 21:20
Общество ,  
0 

Экс-менеджер бойцов Емельяненко назвал их конфликт «хорошей рекламой»

Публичный конфликт между бойцами смешанных единоборств (ММА) Федором и Александром Емельяненко является «хорошей рекламой» для Александра. Такое мнение в разговоре с РБК высказал бывший менеджер братьев Вадим Финкельштейн.

По его мнению, Федор Емельяненко дал публичный ответ Александру, потому что «накипело». «Федор как брат о нем заботился всю жизнь, тащил за уши. Но это бесполезно. У него [у Александра] хоть один хороший человек есть? Нет таких», — отметил Финкельштейн.

Экс-менеджер братьев считает, что Александр Емельяненко «наговорил всякие гадости, потому что его подзабыли», а теперь ему «нужно, чтобы теперь вспомнили». «Александр не прав, я в данной ситуации полностью на стороне Федора», — сказал Финкельштейн. «Саша такой человек, который считает, что все ему по жизни обязаны, все врут, все обманывают. Говорят, что он пьет, а он «не пьет», что он сидел, а он «не сидел». Он заврался», — добавил Финкельштейн.

Александр Емельяненко рассказал о взаимоотношениях со старшим братом в интервью газете «Советский спорт» 23 октября. Он утверждал, что «всегда и во всем старался вступится за Федора, шел на конфликты из-за него», однако ему «стало это неинтересно». «Сейчас он окружил себя «друзьями», которые бегают за ним, и никогда никто не скажет ему правду в глаза из-за боязни потерять выгодные связи», — подчеркнул он. В беседе с газетой Александр также раскритиковал Финкельштейна.

Александр также рассказал, что вышел на бой с хорватским бойцом ММА Мирко Филиповичем «Крокопом», с которым должен был выйти на ринг Федор. «Я знал, что получу ногой в голову, так и произошло. Но нужно было выиграть время и помочь Феде. Так я и сделал, — рассказал Александр, — Федя не поблагодарил меня за то, что я тогда его реально выручил. По барабану, что родной брат отгреб от профессионала, ничего страшного».

Спустя два дня после публикации интервью Федор написал открытое письмо брату, которое также опубликовал «Советский спорт». Боец пояснил, что решил написать его, поскольку в интервью Александр задел честь близких ему людей. «Ты назвал моих близких подхалимами. Подхалим — это ты, иуда», — написал Федор.

Также он назвал необоснованной критику Финкельштейна. По словам старшего брата, Финкельштейн поддерживал Александра и продолжал давать бои, после того как атлетическая комиссия запретила ему драться в Америке. Также, по словам Федора, экс-менеджер оплачивал его брату лечение.

Боец ММА также подчеркнул, что Александр «ото всех скрывал, что сел в тюрьму в первый раз в 18 лет, объясняя свои татуировки просто хобби». Он отметил, что в этот период ему помогали близкие люди Федора, которых Александр «облил грязью» после выхода из колонии. ​Вместе с тем Федор заявил, что «никто не вынуждал его брата выходить на бой с Крокопом». «Ты ухватился за эту возможность», — заключил он.