Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Volkswagen заморозил строительство завода в Турции из-за военной операции Политика, 16:35 Компания Артема Чайки получит вагоны группы ИСТ Александра Несиса Бизнес, 16:35 Суд вынес приговор убийцам многодетной матери на Кубани Общество, 16:32 Госдума усилила ответственность за пособничество в нелегальной миграции Политика, 16:26 Дума приняла законопроект о компенсациях для членов стройкооперативов Политика, 16:23 СК подтвердил задержание нового фигуранта «московского дела» Общество, 16:21 Зачем в Москве строят очередное транспортное кольцо Недвижимость, 16:19 США подтвердили уход из перешедшего под контроль сил Асада Манбиджа Политика, 16:18 Минюст потребовал ликвидировать движение Пономарева «За права человека» Общество, 16:16 Прощение с возмездием: чем опасна декларация по амнистии капитала Pro, 16:12 Во Франции по запросу России задержали бывшего замглавы Центра связи ФСИН Общество, 16:10 Попавшие под санкции компании и бизнесмены получат специальные законы Экономика, 16:07 ЦБ исключил из черного списка менее 50% просивших об этом финансистов Финансы, 16:07 Букер-2019: кому и за что вручили премию Стиль, 15:59
Политика ,  
0 
Ольга Егорова обнаружила в судебном департаменте растрату на 300 млн руб.
Председатель Мосгорсуда Ольга Егорова подозревает управление судебного департамента Москвы в растрате более 300 млн руб. Указанные им траты на услуги переводчиков в райсудах завышены в 44 раза, считают в Мосгорсуде
Председатель Мосгорсуда Ольга Егорова (Фото: РИА Новости)

В распоряжении РБК оказалось письмо Егоровой, направленное председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву, его подлинность подтвердили два осведомленных источника в судейском сообществе. В письме руководитель городского суда указывает, что столичное управление департамента в 2014 году потратило на услуги переводчиков в районных и мировых судах Москвы 322 млн руб.

Именно эту цифру на заседании Совета судей 4 февраля 2015 года огласил начальник управления судебного департамента Москвы Вячеслав Липезин.

Но Мосгорсуд провел сверку документов в судах и установил, что отчет столичного департамента не соответствует отчетным документам в судах: из них следует, что на переводчиков на самом деле было потрачено 7,3 млн руб. «Почти в 44 раза меньше той суммы, которая заявлена управлением, – подчеркивает в письме Егорова. – В связи с этим информирую Вас, что результаты сверки будут направлены в орган предварительного расследования для проведения проверки и решения вопроса о возбуждении уголовного дела».

По данным источника РБК в судебном сообществе, аналогичные письма направлены также в Судебный департамент при Верховном суде и Следственный комитет России. Ранее Егорова жаловалась журналистам, что в бюджет городских судов не поступила часть денег – около 60% средств на техническое обеспечение судов. Эти средства судам обещали перевести в течение года.

От официальных комментариев в управлении Судебного департамента Москвы РБК отказали. Не удалось получить пояснений и в Судебном департаменте при Верховном суде.

«В нашем случае было бы некорректно комментировать деятельность самостоятельного ведомства, тем более что мы не вправе оценивать его взаимоотношения с региональными судами. Для этого существуют другие структуры, которым в таких случаях подотчетен судебный департамент», – заявил РБК руководитель пресс-службы ВС Павел Одинцов.

По закону, судебный департамент является отдельной структурой, которая заведует хозяйственной деятельностью судов областного и районного уровня, а также мировых судебных участков. Он отчитывается перед Счетной палатой и другими надзорными ведомствами, но действует в интересах Верховного суда и судебной системы.


Осужденные иностранцы в цифрах

Более 25 тыс. иностранных граждан были осуждены в России в 2013 году

Из них 8,5 тыс. были приговорены за незаконное приобретение государственных документов и их подделку, а также подделку акцизных марок

860 человек осудили за коррупционные преступления

9324 человека совершили имущественные преступления, причем более половины из них были осуждены за кражу

373 человека получили сроки за убийство

3869 иностранцев были осуждены за незаконный оборот наркотиков


Переводчики назначаются судами, когда подозреваемые или обвиняемые плохо говорят и понимают русский язык, либо не знают его совсем. Они переводят на родной язык клиента то, что происходит в судебном процессе, а также осуществляют перевод процессуальных документов: постановлений, определений, приговоров и протоколов судебных заседаний. Оплату услуг они получают из бюджета судебного департамента.

Как рассказал РБК один из судебных переводчиков, пожелавший остаться неизвестным, судебный департамент нанимает лингвистов через переводческие компании. Крупнейшей из них по Москве и Московской области является бюро переводов «Рабикон К».

Какого-либо строгого перечня документов у переводчиков не спрашивают. По словам собеседника агентства, часто достаточно подтвердить знание языка дипломом об окончании института или справкой с курсов. «Есть редкие языки, например цыганские наречия, которым не учат в институтах», – объясняет он.

Бюро заключает с переводчиками договор, а затем направляет их на процессы по запросам департамента и судов. «Но ставки, по которым мы работаем, минимальные, иногда мы зарабатываем меньше, чем тратим на дорогу», – отмечает переводчик. В среднем, по словам собеседника, департамент платит по 400 руб. за лист письменного перевода и почти столько же за час работы в судебном процессе.

Самыми востребованными, отмечает переводчик, являются языки стран СНГ. Регулярно на судебные процессы необходимы переводчики на турецкий язык, болгарский, афганский и цыганский.

«Если эти цифры [указанные в письме] соответствуют действительности, то это ситуация из ряда вон, – заявил РБК адвокат Руслан Коблев. – Судебный департамент – это отдел завхозов, который к отправлению правосудия имеет мало отношения». По словам защитника, неудивительно, что в судах обратили внимание на такое грубое нарушение, к тому же с учетом кризиса и урезания бюджета в госструктурах.

Но адвокат ​сомневается, получит ли эта история продолжение в виде уголовного дела, так как на практике возбуждения подобных дел стараются не допускать.