Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
СМИ узнали о просьбе производителей соков снять пошлины на ввоз сырья Бизнес, 12:02 Бренды в руках потребителей: как новый гуманизм меняет компании Pro, 11:56 Отец в декрете: зачем мужчине нужен отпуск по уходу за ребенком РБК и STADA, 11:52 В Новосибирской области продлили ограничительные меры из-за COVID-19 Общество, 11:51 Эксперты предсказали появление 400 тыс. безработных строителей Бизнес, 11:42 Nissan объявил об уходе бренда Datsun из России Авто, 11:41 Власти подготовили правила для работы кинотеатров в условиях пандемии Общество, 11:39 Правительству предложили освободить от платы за детсад потерявших работу Общество, 11:39 Президент Киргизии согласился приехать в Москву на парад Победы Общество, 11:37 Машины с правым рулем: 15 самых необычных вариантов Авто, 11:37  Как стать популярным блогером и развить личный бренд Партнерский материал, 11:35 РБК Pro: когда кредит выльется в уголовное дело. Памятка для руководителя Pro, 11:30 Пандемия коронавируса. Самое актуальное на 28 мая Общество, 11:28 Что делать на карантине: культурная онлайн-афиша Стиль, 11:27
Мнение ,  
0 
Ксения Мокрушина и Анна Савина

Ветер в башнях: как устройство Москвы усиливает ущерб от урагана

Нам кажется, что сила ветра никак не связана с градостроительной политикой. Однако это не так

После урагана в Москве, ставшего причиной человеческих жертв и колоссального ущерба имуществу и инфраструктуре, возникает вопрос о том, что такое жизнестойкость города и почему именно она должна стоять в приоритете градостроительной повестки.

Любой город в той или иной степени уязвим к природным явлениям, характерным для местности, где он расположен, — ураганам, паводкам, землетрясениям, лесным пожарам и т.д. В отличие от внутренних проблем города подобные угрозы невозможно предотвратить, однако можно снизить связанные с ними риски.

Маршрут для урагана

Традиционно любая опасность, связанная с природными рисками, находится в ведении МЧС и смежных ведомств. Они и определяют модель реакции на угрозу: для каждого случая предусмотрены методы прогнозирования, превентивные мероприятия и штат спасателей, ответственных за устранение последствий катастрофы. После урагана 29 мая волну возмущения у москвичей вызвали проблемы с СМС-рассылкой, которая могла бы существенно снизить число пострадавших горожан. Однако эффективная система коммуникаций — лишь капля в море по сравнению с тем, что должен делать город в управлении природными рисками.

Например, нам кажется, что сила ветра никак не связана с градостроительной политикой. Однако в городах потоки воздуха зачастую зависят от характера застройки больше, чем от естественного движения ветра. Монотонная и точечная многоэтажная застройка с обилием пустырей в разы усиливает поток ветра. Наталкиваясь на фасад одиноко стоящей башни, ветер с многократно возросшей мощью устремляется вниз и к краям здания, создавая сильно закрученные вихревые и колоннообразные вертикальные потоки. В монотонной застройке преобладают не менее разрушительные туннельные ветровые потоки. Разумеется, девелопер не станет привлекать экспертов и проводить исследования воздушных потоков, перед тем как воткнуть пару-тройку многоэтажек на пустующий участок. Поэтому экспертиза и адаптация строительных норм — это градостроительная задача, которая должна воплощаться в стратегическом плане города.

Наиболее благоприятной с этой точки зрения является максимально разнообразная среднеэтажная застройка. Необходимы архитектурные и дизайнерские решения (козырьки, экраны, навесы и т.д.), которые позволяют разбивать и перенаправлять воздушные потоки от территорий, наиболее активно используемых жителями, — дворов, близлежащих улиц. В проектировании зданий должны участвовать специалисты по микроклимату, в частности без специалистов по ветру сейчас не обходится ни один крупный город, активно строящий многоэтажные здания.

Теперь о поваленных ураганом деревьях. На самом деле здоровые, крепко стоящие деревья являются дополнительным защитным элементом городского дизайна, устойчивого к природным стихиям. Чем больше деревьев в междомовом пространстве, тем больше препятствий для разрушительных вихревых потоков. Отметим, что запущенная в Москве программа реновации грозит городу массовой вырубкой деревьев именно между домами.

Жертвами стихии стали в первую очередь деревья с ослабленной корневой системой. Почему в Москве их так много? Во-первых, это связано с плохой экологической обстановкой и состоянием почв. В Москве с ее внушительным промышленным наследием никто и никогда системно не занимался экологической ремедиацией почв. Во-вторых, многие деревья попадают в управленческий вакуум, когда за их состоянием не следит никто. Таких деревьев как раз очень много в междомовых пространствах, которые оказываются не нужны ни управляющим компаниям, ни ТСЖ и жителям.

Последствия урагана в Москве. Фоторепортаж
Фотогалерея 
Фото: Михаил Почуев / ТАСС

Готовность к угрозе

В зарубежной практике ответом на проблему уязвимости городов стала концепция резилентности (от англ. resilience), лежащая в основе стратегического планирования и управления городами, расположенными в зоне риска. Резилентность, или жизнестойкость, — это способность эффективно оценивать и предсказывать угрозы, реагировать на них на всех уровнях городской системы, а также быстро восстанавливаться и адаптироваться к рискам. Эта концепция намного шире вопросов безопасности. Она охватывает широкий спектр угроз — природных, экономических, экологических, социальных. На практике резилентность достигается путем внедрения риск-менеджмента в стратегическое планирование и управление городом.

В зависимости от степени угрозы выявляются наиболее уязвимые зоны и элементы городской системы. За анализом рисков следует разработка адаптационных мер — ключевой этап резилентного развития. Здесь принципиально важным является многоуровневый и мультидисциплинарный характер адаптации. Город — это не просто физическое пространство, а сложная система стейкхолдеров и их взаимодействий. Поэтому адаптивная способность города не может обеспечиваться усилиями одного лишь МЧС или строительными кодексами. Стратегическое планирование нацелено на вовлечение всех стейкхолдеров в снижение рисков, от муниципального правительства до частных предприятий и общественных организаций. А вовлечение — это как раз задача разработчиков стратегии. Как обозначить идею резилентности в разных общественных кругах? Чем стимулировать резилентное поведение? Какие сообщества и проекты поддерживать?

Адаптация городской среды — необходимая и наиболее очевидная мера снижения риска. Однако это далеко не единственный инструмент в арсенале сити-менеджеров. Даже при хорошей подготовке и продуманной инфраструктуре стихийные бедствия способны принести немалый ущерб. Ежегодно государство тратит немалые средства из бюджета на компенсационные выплаты пострадавшим от наводнений и лесных пожаров, а также восстановительные работы. Однако до сих пор отсутствует механизм упрощенного доступа к страховым ресурсам. Развитие системы страхования позволило бы сформировать «подушку безопасности» для людей, бизнеса и городской экономики в целом. К примеру, в США — стране, регулярно сталкивающейся с торнадо и смерчами, действует как федеральная система страхования, так и программы поддержки компаний, занимающихся микрострахованием.

Когда заканчивается период восстановления после удара стихии, нужно заново оценивать сопротивляемость города и, может быть, пересмотреть существующие нормы с учетом полученного опыта. Российский климат то и дело дает поводы задуматься об уязвимости городов, однако мы продолжаем «ставить заплатки» и причесывать города благоустройством, забывая про реальную опасность.

Таким образом, главной задачей города остается грамотное отражение локальных рисков в стратегических планах. К сожалению, повальная тенденция разработки «стратегий» среди российских городов вылилась в формальное исполнение установок федерального правительства. Подобные документы у нас носят рекомендательный характер и содержат в основном универсальные предписания, а не конкретные меры и механизмы. На практике же мастер-планирование в России отсутствует. И когда город запускает столь масштабные проекты, как «Моя улица» или программа реновации, возникают вопросы об их стратегической пользе для города: заложены ли вопросы безопасности в проекты общественных пространств? Будет ли новая застройка повышать устойчивость к природным рискам? А что будет с благоустройством, если подует сильный ветер? И чем это может обернуться для экономики города?

Последствия урагана в Москве. Фоторепортаж
Фотогалерея 
Фото: Михаил Почуев / ТАСС

Конечно, стратегия подразумевает долгосрочное развитие, а МЧС обеспечивает подготовку и быстрое реагирование на происшествие. Но города растут, климат меняется, рано или поздно отсутствие адаптации может отразиться и на безопасности города, но вспомнят ли тогда о резилентности? Вряд ли. Поиск виноватых по-прежнему интересует людей больше, чем анализ рисков. Ни одно начинание не воплотится без запроса на эти изменения — со стороны властей или горожан, организаций, сообществ. Пока что этого запроса просто нет.

Буря на миллиард: к каким последствиям приводили ураганы в Москве
Фотогалерея 
<p><strong>Когда: </strong>29 мая 2017 года.</p>

<p><strong>Что было: </strong>сильный дождь с&nbsp;грозой и&nbsp;градом, а&nbsp;также шквалистый ветер с&nbsp;порывами до&nbsp;22 м/с.</p>

<p><strong>Последствия: </strong><a href="http://www.rbc.ru/society/29/05/2017/592c3b139a7947f9816e4d46?from=subject">приостановлено</a> движение транспорта, в&nbsp;результате&nbsp;падения деревьев пострадали автомобили, в&nbsp;Истринском районе обрушилась пирамида возле&nbsp;деревни Козенки, сорвало крышу Сенатского дворца в&nbsp;Кремле, на&nbsp;стройке ЖК &laquo;Люберецкий&raquo; в&nbsp;подмосковных Люберцах упал башенный кран застройщика ГК &laquo;ПИК&raquo;.<br />
<br />
<strong>Жертвы: </strong>ураган стал самым крупным по&nbsp;числу человеческих жертв за&nbsp;всю историю метеорологических наблюдений в&nbsp;столице. 11 человек в&nbsp;Москве и&nbsp;двое в&nbsp;Подмосковье погибли. Более 50 пострадали.<br />
&nbsp;</p>

Об авторах
Ксения Мокрушина, глава центра городских исследований бизнес-школы «Сколково» Анна Савина, аналитик Центра городских исследований бизнес-школы «Сколково»
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.