Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Умер добившийся реабилитации царской семьи адвокат Герман Лукьянов Общество, 23:30
Рианна родила сына Технологии и медиа, 23:12
Курский губернатор сообщил о минометном обстреле двух сел Политика, 23:08
Как маркировка продуктов позволит выбирать здоровое питание Партнерский проект, 23:07
Финразведка выявила схему обналичивания с помощью туристического кешбэка Финансы, 23:04
Байден анонсировал новый пакет военной помощи Украине Политика, 22:50
Как решить проблему безответственного выгула животных ДНК-анализом Партнерский проект, 22:12
Медведев ответил Западу по поставкам зерна словами Кисы Воробьянинова Политика, 22:06
Россия сообщила о подготовке Киевом провокации c «блуждающими минометами» Политика, 21:49
Тарасова поддержала назначение Савченко на пост главы сборной Голландии Спорт, 21:45
15 млрд устройств: почему интернет вещей сложно увидеть РБК и МегаФон, 21:39
Небензя заподозрил ЕС в накоплении зерна вместо экспорта бедным странам Политика, 21:37
Стал известен первый соперник Даниила Медведева на «Ролан Гаррос» Спорт, 21:36
Входящий в Turkish Airlines лоукостер начал полеты в Домодедово Бизнес, 21:31
Каталония хочет независимости ,  
0 
Михаил Комин

Урок сепаратизма: почему каталонский кризис разрешился в пользу Брюсселя

Каталонский опыт подтолкнет европейские правительства к передаче части полномочий на уровень регионов, а это усилит позиции структур ЕС
​29 октября футбольный клуб Жироны, одного из центров каталонского сепаратизма за последние месяцы, обыграл на своем поле «Реал Мадрид» со счетом 2:1. Главное тут — не сенсационный счет, а то, что только что объявившая о своей независимости Каталония по-прежнему сохраняет все атрибуты полноценной части Испании, в том числе присутствие каталонских футбольных клубов в Испанской лиге. Кажется, что пик конфликта в самой Каталонии пройден, население устало от политического противостояния и готово ждать назначенных центральным правительством на 21 декабря новых выборов в каталонский парламент. Сепаратисты, не сумев воспользоваться эмоциональным подъемом сразу после референдума 1 октября, сами себя загнали в угол, похоронив вместе со своим политическим будущем и политическое будущее независимой Каталонии. Почему так произошло?

Парадокс Пучдемона

Еще 10 октября, в день, когда президент Каталонии Карлес Пучдемон должен был объявить решение по результатам референдума, проспект Луиса Компаньша напротив здания местного парламента был заполнен людьми, жаждущими стать свидетелями и творцами исторического события. Но Пучдемон разочаровал собравшихся, объявив малопонятную «отложенную» независимость, фактически означающую призыв к переговорам и продолжению торга между Барселоной, Мадридом и ЕС. Это напоминало известный в квантовой механике парадокс с «котом Шредингера». Точно узнать жив или мертв кот, как и вышла ли Каталония из состава Испании или нет, можно только в результате прямого наблюдения. В случае с котом — открыв ящик, в случае с Каталонией — добившись прямого ответа от Пучдемона, что он имел в виду в своей речи.

Каталония решила отделиться от Испании. Фотогалерея
Фотогалерея 
В ночь накануне голосования в парламенте Каталонии многие жители региона не спали.

Такая «независимость» только на первый взгляд выглядела удачным ходом. Провинция одновременно заявляла о выходе из состава Испанского Королевства и продолжала существовать в рамках правового и экономического поля Испании, подвесив множество вопросов — от статуса Каталонии в Европейском союзе до полномочий силовых структур и судов провинции. Но проблема в том, что политическую независимость можно объявлять только в тот момент, когда эмоциональный подъем населения находится на пике. Любое «откладывание» приводит к всплеску недовольства и разочарованию.

Именно нерешительностью каталонского руководства и воспользовалось испанское правительство. Премьер-министр Мариано Рахой задал прямой вопрос-ультиматум об итоговой трактовке «отложенной независимости». Если бы Пучдемон сразу подтвердил обретение Каталонией независимости, то Мадрид раньше привел бы в действие 155-ю статью испанской Конституции, вводящую прямое управление провинцией из центра. А если бы лидер сепаратистов признал, что Каталония не свободна, он окончательно потерял бы поддержку населения и парламента. Но чем дольше Пучдемон продлевал ситуацию «ни мира, ни войны», тем хуже становились его дальнейшие политические перспективы. Наибольший ущерб нанесли сообщения, что под давлением ЕС и Мадрида он был готов самостоятельно распустить парламент и назначить новые выборы, тем самым дезавуировав сам факт проведения референдума.

Объявленная 27 октября буквально за час до официального введения прямого управления из центра независимость вызвала намного меньший эмоциональный отклик. 28–29 октября число про- и антисепаратистски настроенных групп на улицах и площадях Барселоны было сопоставимым, тогда как и сразу после референдума, и даже 10 октября столица Каталонии и другие города безраздельно принадлежали сторонникам отделения. Мобилизовать сепаратистов могли бы жесткие действия испанской прокуратуры, задерживающей каталонских политиков и выдвинувшей им обвинения в подготовке восстания. Однако, судя по первой реакции на роспуск каталонского правительства и сообщения прокуратуры о подготовке исков против ряда членов кабинета, и этого не произошло. Пучдемон с коллегами проиграл центру вчистую, а потому и ищет политического убежища в Бельгии, как сообщают СМИ.

До 300 тыс. сторонников Испании вышли на улицы Барселоны. Фоторепортаж
Фотогалерея 
Фото:Santi Palacios / AP

Pro
Кастовость, стартапы, осторожность — что нужно знать о бизнесе в Индии
Pro
Фото: Unsplash TWI — методика, с помощью которой легко стандартизировать наставничество
Pro
Какие активы выиграют и проиграют от укрепления рубля
Pro
Фото: Andrea Verdelli / Getty Images Локдауны в Китае грозят новым логистическим кризисом. Чего ждать
Pro
Экономика РФ вступила в период изменений. Как это сказывается на банках
Pro
Фото: Pexels Сотрудники воруют на работе: какие 10 мер помогут этого избежать
Pro
Фото: Hulki Okan Tabak / Unsplash Как изменились условия покупки ВНЖ за границей из-за санкций: обзор
Pro
Фото: Michael Fortsch / Unsplash Как Украина осваивает криптовалюты на фоне российской спецоперации

Вопросы тактики

Но было бы не совсем корректно обвинять во всем Пучдемона. Он пытался действовать в тех политических условиях, которые сложились в Испании к тому моменту. Да, Пучдемон сам пошел на риск и обострение в отношениях с Мадридом, объявив об октябрьском референдуме. Но именно к этому его обязывала программа собственной политической партии и партнеров по коалиции, над которыми как дамоклов меч висела угроза утратить часть кресел в парламенте на приближающихся выборах. Да, он сам не стал объявлять независимость Каталонии сразу же после народного голосования, но именно в тот момент шаткая коалиция сепаратистов, напуганных перспективой жесткой реакции Мадрида, дала трещину. Оказавшись в плену собственного правительства меньшинства, Пучдемон не смог быстро договориться со всеми партнерами в парламенте, а​ без их поддержки объявить независимость было невозможно даже по собственно каталонским законам. К 27 октября реальных ресурсов у Пучдемона не прибавилось. Несмотря на высокую степень децентрализации полномочий в Испании, по факту все ключевые управленческие и политические рычаги все равно принадлежат Мадриду: без визы испанского казначейства не проходит ни один каталонский платеж, суды полностью встроены в центральную вертикаль и работают по общеиспанским законам, каталонская полиция, нейтралитет которой сыграл важную роль во время проведения референдума, осталась обезглавленной с момента отправки в отставку ее главы Хосепа Луиса Топеро.

Стратегия той части каталонского правительства, которая осталась в Барселоне, проста — ждать, пока Мадрид начнет реализовывать систему управления из центра с чисткой в рядах местной бюрократии и неминуемыми конфликтами с более радикальными группами сепаратистов, в том числе занимающими посты в местных муниципалитетах. Возможно, тогда, не сумев договориться со всеми сразу, испанское правительство пойдет на какие-то уступки. Но команда Рахоя понимает эту опасность и не спешит брать штурмом каталонские государственные ведомства. В прямом подчинении женералитата Каталонии сохраняется почти 200 тыс. бюрократов различных уровней, способных устроить что-то подобное классической итальянской забастовке, если Мадрид будет действовать не слишком аккуратно, тем более что ровно к этой тактике и призвал чиновников распущенный каталонский парламент. Однако смелости Мадриду будут добавлять новые результаты социологических опросов, показывающие, что сепаратистские партии теряют поддержку и, если ничего не изменится, не смогут взять большинство на внеочередных выборах в национальную ассамблею Каталонии 21 декабря.

Рахой, вышедший победителем из противостояния с каталонским правительством, усилил и свои политические позиции внутри Испании. Не обладая большинством в парламенте, но играя на обострение так же, как и Пучдемон, он сумел связать руки своим оппонентам из Социалистической партии, хотя и критиковавшим его за нежелание идти на уступки Барселоне, но не решившимся поддержать сепаратистов в открытую.

Однако более важным итогом каталонского кризиса стало, конечно, его влияние на политический процесс в других государствах Европы, где есть территории, требующие более широкой автономии. К примеру, еще до объявления независимости Каталонии итальянские области Ломбардия, Венето и Эмилия-Романья возобновили переговоры с Римом о существенном расширении своих полномочий. И Рим в этот раз готов пойти на уступки, вплоть до сокращения доли налоговых отчислений в центр этими регионами до 10–15%. Несмотря на победу Мадрида в противостоянии с каталонскими сепаратистами, в Риме явно не хотят оказаться в таком же по степени накала страстей и политических рисков кризисе.

Каталонский опыт, с одной стороны, будет подталкивать настроенные на автономию регионы к дальнейшему раскручиванию маховика сепаратизма с использованием консультативных референдумов для получения дополнительного политического капитала. Но, с другой стороны, итог конфликта будет стимулировать обе стороны — и центр, и регионы — проявлять большую гибкость в переговорах друг с другом, не доводя ситуацию до открытого противостояния. Как это ни парадоксально, такие тенденции будут работать в интересах общеевропейской интеграции: чем меньшими полномочиями будут обладать центральные правительства по сравнению с регионами и муниципалитетами, тем выше будет значимость объединительного каркаса общеевропейских политических институтов.

Об авторе
Михаил Комин Михаил Комин политолог, директор по исследованиям Центра перспективных управленческих решений (ЦПУР)
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Материалы к статье
Теги