Санкции США и Евросоюза
Еще в 2014 году США и ЕС ввели санкции в отношении российской нефтяной отрасли, запретив своим резидентам поставлять оборудование и технологии для арктических и шельфовых проектов глубиной свыше 150 м, а также для проектов по добыче сланцевой трудноизвлекаемой нефти на суше.
Представители «Роснефти» и Eni отказались от комментариев. 16 марта гендиректор Eni Клаудио Дескальци рассказал, что компания обсуждает санкции в отношении России с США и европейскими властями, чтобы получить более ясное понимание ситуации. «Мы заинтересованы поддерживать отношения с «Роснефтью», но мы также должны уважать европейские и американские нормы», — сказал тогда Дескальци (цитата по Reuters).
О приостановке работы с «Роснефтью» в Черном море в январе говорила и председатель совета директоров Eni SpA Эмма Марчегалья на сессии Всемирного экономического форума в Давосе. «Вы знаете, новые санкции ожидаются со стороны США. Конечно, перед тем как начать проект, мы его тщательно изучали, и, конечно, мы просили авторизацию США. Мы получили авторизацию США, начали бурение, но сейчас нам пришлось остановиться», — рассказала Марчегалья. Eni запрашивала разрешение у американских властей, так как в США торгуются акции компании, объяснила Марчегалья. Но сразу после этого пресс-служба Eni дезавуировала ее слова, распространив заявление о том, что бурение в Черном море продолжается, а топ-менеджер имела в виду, что Eni постоянно следит за тем, чтобы ее действия не нарушали существующие санкции.
Партнеры успели пробурить одну скважину на Западно-Черноморской площади — «Мария-1». 21 марта «Роснефть» сообщила, что обнаружила в Черном море «уникальную карбонатную структуру мощностью более 300 м» и «полученные результаты внушают уверенность в открытии крупных нефтегазовых месторождений». «Компания планирует провести тщательную геологическую обработку полученных материалов по итогам бурения первой скважины на лицензионном участке Западно-Черноморская площадь и затем продолжить поисково-разведочные работы», — говорилось в сообщении компании.
Но Reuters со ссылкой на источники писал, что коммерческих запасов на этом участке найти не удалось. В пятницу, 30 марта, министр природных ресурсов Сергей Донской подтвердил журналистам, что «притоков нефти скважина не дала».
Ранее Роснедра заморозили действие лицензии на другой участок «Роснефти» в Черном море — Южно-Черноморский, который компания разрабатывала самостоятельно. Срок действия этой лицензии был приостановлен по совокупности причин: из-за санкций и текущей рыночной конъюнктуры, из-за которой «этот участок сейчас разрабатывать неинтересно», говорил РБК Леонтьев. Компания также отмечала, что «на рынке нефтесервисных услуг отсутствуют буровые суда и оборудование, соответствующие требованиям, которые предъявляет компания для реализации проекта по строительству скважины на этом участке». «Роснефть» сосредоточится на бурении с Eni, обещал тогда он.
Суша вместо шельфа
Eni и «Роснефть» в 2012 году также договорились разведать Федынский и Центрально-Баренцевский участки в Баренцевом море, оба, как и Вал Шатского, находятся на глубине свыше 150 м. В Баренцевом море Eni с «Роснефтью» бурить пока не будет: это Арктика, бурение очень дорогое, говорят два собеседника РБК. Первую скважину на Федынском участке «Роснефть» должна пробурить в 2019 году, вторую — на Центрально-Баренцевском — в 2020 году. «Если к этому времени технических средств не появится, мы однозначно перенесем сроки», — сказал РБК Киселев 30 марта.
1 марта о выходе из совместных предприятий с «Роснефтью» по разработке российского шельфа Черного моря и Арктики объявила американская ExxonMobil. Потери Exxon оценила в $200 млн.
Совместные проекты с Eni в Баренцевом море «Роснефть», скорее всего, тоже заморозит, считает аналитик АКРА Василий Танурков. Кого-то из партнеров заинтересовать северным шельфом сейчас сложно: это дорогие проекты, объясняет он. А найти партнеров в черноморский проект будет легче: добыча здесь дешевле, к тому же регион считается довольно перспективным, указывает Танурков. По его словам, для «Роснефти» важно прежде всего привлечь финансирование, поэтому партнерами могут стать даже не нефтяные компании, а, например, фонды, в том числе арабские.
Для «Роснефти» не составит труда самостоятельно нанять буровую платформу в азиатской стране, но это дорого, говорит аналитик Raiffeisenbank Андрей Полищук. У компании много новых проектов по добыче традиционной нефти, которые должны быть более рентабельны, чем шельф, например, Ванкорский кластер, напоминает он. Сейчас «Роснефть» может сосредоточиться на разработке этих участков, а к шельфу вернуться в любое время, «когда нефть будет стоить $100 за баррель или когда появятся лишние деньги», заключает аналитик.
30 марта баррель Brent стоил $69,44. Свободный денежный поток «Роснефти» в 2017 году сократился почти вдвое по сравнению с 2016 годом, до 245 млрд руб., сообщала компания. Долг «Роснефти» по итогам года вырос на 15%, до 4 трлн руб. (без учета предоплат), но компания сообщала, что считает долговую нагрузку комфортной.
