Кроме того, правительство решило начать консультации с ЕАЭС о возможности введения лицензирования экспорта нефтепродуктов (выдачи разрешений на экспорт только при условии поставок определенного объема топлива на внутренний рынок), рассказал журналистам представитель Козака. «Ситуация на рынке и так стабильная, но эти решения будут являться стопроцентной гарантией того, что она будет оставаться стабильной в среднесрочной перспективе», — сказал глава «Газпром нефти» Александр Дюков. Представители «Роснефти» и ЛУКОЙЛа, которые также были на совещании у Козака, отказались от комментариев.
Все три решения (продление соглашений, изменение параметров демпфера и лицензирование экспорта) правительство обсуждало на прошлой неделе на совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева, представителей нефтяных компаний на нем не было.
Сезонный спрос и новые правила экспорта
Правительство договорилось с нефтяниками о заморозке цен в прошлом году, после весеннего подорожания бензина и дизеля. С 1 июня 2018 года действовала устная договоренность, а в начале ноября десять крупнейших компаний подписали соглашения с Минэнерго и ФАС, срок их действия истекает 31 марта. Тогда нефтяники обязались держать цены на НПЗ не выше установленных правительством и увеличить поставки топлива на внутренний рынок на 3% по сравнению с прошлым годом. Таким образом чиновники зафиксировали маржу на АЗС.
Окончание действия этих соглашений совпадало с началом сезона повышенного спроса на топливо, объяснял необходимость их продления Козак. Вторая причина — в необходимости подготовить законопроект о лицензировании экспорта. Лицензированием правительство решило заменить заградительные экспортные пошлины на нефтепродукты. До сих пор именно повышение пошлин правительство рассматривало как главную угрозу для нефтяников, в случае если они нарушат соглашения и поднимут цены на топливо. Но эта мера слишком жесткая, признал Козак.
Новые субсидии
В прошлом году чиновники не только договорились с нефтяниками о заморозке цен, но и придумали механизм, который позволит им компенсировать потенциальную недополученную прибыль при поставках на внутренний рынок. Исторически внутренний рынок для нефтяников был более выгодным по сравнению с экспортным, но в прошлом году ситуация резко изменилась, что привело к скачку цен на топливо в России. Причинами послужили дорогая нефть и слабый рубль. Правительство предложило субсидировать компаниям 50–60% разницы между высокими экспортными ценами и условной внутренней ценой на топливо (по решению правительства — 56 тыс. руб. за тонну для бензина и 50 тыс. руб. для дизеля). При этом, если внутренний рынок снова станет выгодным, уже нефтяники начнут делиться прибылью с бюджетом.
Но в первом квартале 2019 года демпфер сработал неправильно: вместо субсидий нефтяникам пришлось самим доплатить в бюджет. Недополученная прибыль нефтяников за январь—март составила 110 млрд руб., при этом за счет демпфера они смогли компенсировать только 25 млрд руб., подсчитали аналитики Vygon Consulting. Это произошло потому, что для дизеля демпфер дал положительный эффект (то есть нефтяникам доплачивали), а для бензина — отрицательный, и нефтяники доплатили в бюджет 16 млрд руб., объяснял РБК главный экономист Vygon Consulting Сергей Ежов. Компании несколько месяцев просили правительство изменить формулу, но Минфин выступал резко против любой корректировки.
Если бы предлагаемые поправки действовали с начала года, то в феврале компании получили бы 2,6 млрд руб. компенсации вместо фактических убытков при поставках бензина в размере 4,7 млрд руб., сказал Ежов.
Скорее всего, правительство решило продлить соглашения о заморозке цен на топливо, потому что опасается, что демпфирующий механизм не сработает так, как задумано, рассуждает аналитик АКРА Василий Танурков. Цены на бензин зависят от рублевой цены нефти и остались бы на текущем уровне, даже если бы соглашения перестали действовать. Но если цена на нефть вырастет, а демпфер не сработает, то без соглашений цены на топливо неизбежно вырастут, считает аналитик. Нефть может подорожать в начале мая, когда начнет действовать полный запрет США на закупку иранской нефти, отметил он.
