Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Сирийская эскалация: как переговоры о мире обернулись ужесточением войны
Лента новостей 14:11 МСК
Шведский суд оставил в силе ордер на арест Джулиана Ассанжа Политика, 13:34 Официальный курс евро снизился на 1,5 руб. Финансы, 13:11 В школах Таджикистана запретили последний звонок Политика, 13:05 СМИ узнали о вылетевшем в Москву самолете с «бойцами ГРУ» Политика, 13:03 Курс евро на завтра  13:01 EUR ЦБ 73.4596 -1.5753 Курс доллара на завтра  13:01 USD ЦБ 65.8949 -1.1544 Reuters узнал о возвращении на Украину самолета с Савченко на борту Политика, 12:42 СМИ рассказали о возможной схеме обмена Савченко на «бойцов ГРУ» Политика, 12:37 Немецкий футболист Роман Нойштедтер получил российский паспорт Общество, 12:32 Россияне за месяц ухудшили прогноз по курсу рубля на 40% Финансы, 12:26 ЦИК предложил расформировать избирком Барвихи после скандала на выборах Политика, 12:20 СМИ сообщили о прибытии самолета Порошенко в Ростов-на-Дону Политика, 12:16 Силуанов рассказал о покупке российскими банками евробондов на $550 млн Экономика, 12:12 Обмен Савченко на «бойцов ГРУ»: онлайн-трансляция Онлайн, 12:09 «Роскосмос» подтвердил отказ от участия в авиакосмическом шоу в Фарнборо Общество, 12:02 Ульяновский губернатор одним из последних обнародовал свои доходы Политика, 11:46 Reuters сообщил о помиловании «бойцов ГРУ» Политика, 11:36 Эмиссия эмиссии рознь: почему неправы критики Столыпинского клуба Борис Титов уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Мнение, 11:35 Песков оказался не в курсе прилета самолета Порошенко за Савченко Политика, 11:34 Акции Сбербанка обновили исторический максимум после выхода отчетности Финансы, 11:30 Самолет Порошенко отправился в Ростов для обмена Савченко на «бойцов ГРУ» Политика, 11:18 По делу о подготовке теракта в Красноярске задержали выходцев из Азии Политика, 11:14 В Оренбургской области запретили топить печи из-за аномальной жары Общество, 10:50 Цена нефти WTI достигла максимума за семь месяцев Экономика, 10:41 Минэкономразвития предсказало доллар в коридоре 55–65 руб. Экономика, 10:39 Порошенко подали прошение о помиловании «бойцов ГРУ» Политика, 10:36 Сбербанк получил рекордную квартальную прибыль Финансы, 10:24
10 фев, 11:09 Политика
Сирийская эскалация: как переговоры о мире обернулись ужесточением войны
Василий Кузнецов, Руководитель Центра арабских и исламских исследований
Другие мнения автора
Восточный пасьянс: кто воюет в Сирии и когда это закончится 2 окт 2015, 15:01
Комплекс глобальных противоречий в Сирии накладывается на многочисленные ближневосточные противоборства, региональные державы пытаются использовать США и Россию. В результате мирные переговоры никому не нужны

Перенос переговоров

Открытие в Москве представительства сирийского Курдистана может означать новый поворот в сирийском конфликте. За последнее время таких знаковых событий было много: информация о готовящемся вводе американских войск в Ирак; обвинения в коррупции Владимира Путина со стороны Белого дома; масштабное наступление сирийских войск; объявление о готовящейся интервенции Саудовской Аравии и ОАЭ в Сирию, одобрение этой инициативы Вашингтоном и резкая реакция Дамаска.

Кажется, именно со всеми этими событиями — уже свершившимися, ожидавшимися или готовившимися — и была связана непримиримость делегаций, участвовавших в женевских мирных переговорах. И власть, и оппозиция получили основания надеяться на такое изменение статус-кво, которое позволило бы им вести переговоры с более выигрышных позиций.

Три уровня конфликта

Сирийский конфликт имеет три измерения — внутристрановое (между Асадом и оппозицией, между разными группами оппозиции); региональное (Иран против Саудовской Аравии, Турция против Ирана, все против джихадистов и т.д.) и глобальное (Россия против коллективного Запада).

Если рассматривать глобальный уровень противостояния, то для Москвы конфликт имеет значение при выстраивании отношений с Западом, с одной стороны, и для общего позиционирования России в мире — с другой. То, что Москва рассматривает операцию в Сирии как инструмент «принуждения к дружбе», — мысль известная. Однако это очень упрощенное толкование линии Кремля.

Как показал опыт начала 2000-х, сотрудничество на антитеррористической платформе способно быть эффективным в ситуации позитивного настроя обеих сторон. В случае с Сирией речь идет скорее не об общей битве против террористов (тем более что единого их списка как не было, так и нет), а о демонстрации способности Москвы решать серьезные задачи вдалеке от своих границ и о ее незаменимости на этом направлении.

Для США, с одной стороны, за последние годы Ближний Восток утратил свое первостепенное значение во внешней политике США — и из-за ее общей переориентации на Азиатско-Тихоокеанский регион, и из-за снижения зависимости страны от ближневосточной нефти. Вашингтон хотел бы уйти с Ближнего Востока, переложив ответственность за тяжелый регион на союзников. Однако этот уход не должен выглядеть как поражение или утрата влияния и тем более не должен создавать новые угрозы безопасности США (например, в виде джихадистской активности). Плюс к тому — у Вашингтона сохраняется историческая ответственность за Ирак.

Все это вроде бы создавало условия для продуктивного взаимодействия России и США. И на протяжении первых лет сирийского конфликта оно худо-бедно существовало (соглашение о химическом оружии было ярчайшим его проявлением). Однако затем по мере ухудшения российско-американских отношений стали нарастать трудности, а после начала российской операции в Сирии Москва получила в регионе возможности, не сопоставимые с американскими.

В результате на сегодняшний день взаимодействие Москвы и Вашингтона по Сирии развивается по двум линиям. С одной стороны, есть продуктивное сотрудничество по линии Лавров — Керри. В нем присутствует понимание асимметричности и непротиворечивости интересов двух стран, общности нависающих над ними угроз. Кроме того, внешнеполитическим ведомствам вообще свойственна нацеленность на диалог, а профессиональная составляющая в их взаимодействии очевидно превалирует над политической.

Другая линия более конфронтационна. Представляющие ее в Кремле и Белом доме группы влияния, кажется, рассматривают ситуацию в Сирии исключительно как производную от общей российско-американской повестки дня и акцентируют внимание на возможностях силовых решений. Жесткие внешнеполитические инициативы и заявления Вашингтона говорят об усилении именно этой линии.

Активизация вооруженных действий со стороны Дамаска при поддержке российских ВКС может рассматриваться как ответ на заявления американцев о вводе войск: Дамаск и Москва спешат установить контроль над ключевыми районами.

Региональное измерение

Все эти перипетии своеобразным образом транслируются и на региональный уровень конфликта, где Россия после начала операции ВКС также стала одним из игроков. Это создает проблемы: по мере вовлечения в сирийские дела Москве становится все труднее позиционировать себя как медиатора, к чему она всегда стремилась. Свидетельством этому стал кризис в отношениях с Турцией.

В результате сегодня в Сирии комплекс глобальных противоречий накладывается на многочисленные чисто ближневосточные противоборства, региональные державы пытаются использовать США и Россию в собственных интересах (как это всегда и было), сохраняя при этом известную независимость.

Формирование в Эр-Рияде единой оппозиции при подготовке к женевским переговорам и исключение из нее по настоянию Турции крупнейшей группы, представляющей интересы курдского населения, создало возможности для Москвы привлечь курдов на сторону Дамаска (несмотря на сохранение разногласий между курдами и правительством). Таким образом, активизация военных действий и открытие в Москве представительства сирийского Курдистана, которое укрепляет связку Дамаск — Москва — курды, демонстрирует продолжение конфронтационной линии Кремля в отношении Анкары. Это ответ одновременно и на региональный, и на глобальный вызовы.

Последовавшие за этим алармистские заявления Эр-Рияда и других ближневосточных столиц в поддержку оппозиции, обещания интервенции со стороны Турции, в свою очередь, стали ответом на действия Москвы и Дамаска.

Несмотря на то что некоторые из этих событий произошли уже после срыва переговоров, они так или иначе ожидались, и стороны конфликта оказались попросту не готовы к диалогу.

Роль субъективизма

Все эти события ярко выявляют чрезвычайно опасные тренды в современной мировой политике.

Важнейший из них — это рост субъективизма. Эскалация напряженности на глобальном и региональном уровнях, активизация боевых действий, угрозы введения войск и проч. оказываются вызваны изменением баланса сил в политической элите одной страны, сиюминутной победой «ястребов» над «голубями».

Эта тенденция характерна не только для США, но и для других игроков — как региональных, так и глобальных. Можно вспомнить о внутрисаудовском политическом противоборстве, и о российско-турецких отношениях, и о многом другом. Речь, конечно, не идет о возвращении мира в XIX, XVIII или еще какой-нибудь век, но о возрастании роли личностного фактора в чрезвычайных обстоятельствах, когда правила игры неопределенны, а международные институты практически парализованы.


Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции. 

Другие материалы по теме
Милитаризация «турецкого мира»: зачем Эрдогану сирийская война
Величие вместо демократии: как Россия догнала США в умах своих жителей