Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Forbes вне политики
Лента новостей 22:11 МСК
Три человека пострадали в ДТП с автомобилем из кортежа главы Ингушетии Общество, 21:40 Подозрение и наказание: сколько медалей недосчитается Россия Айнур Нуриев кандидат юридических наук, MSA, директор 360 Sport Agency Мнение, 21:36 Глава «Нафтогаза Украины» обвинил Россию в «банальном шантаже» Политика, 21:34 ФРС США оставила базовую ставку без изменений Финансы, 21:04 В Госдуме предложили упростить легализацию тюнинга автомобилей Политика, 20:52 «Победа» предупредила Чайку об угрозе безопасности полетов из-за птиц Бизнес, 20:46 Суд ликвидировал одну из пяти организаций «Голос» Политика, 20:26 Трамп предложил России найти удаленные электронные письма Клинтон Политика, 20:18 Международные федерации одобрили участие более 250 россиян на Играх в Рио Общество, 20:03 Полиция объявила в розыск владельцев чемодана после взрыва в Баварии Общество, 19:46 Напарник Трампа рассказал о «последствиях» скандала с утечкой для России Политика, 19:45 ФСБ провела еще один обыск по делу о контрабанде алкоголя Бизнес, 19:17 В Минэкономразвития предупредили о вероятности дефляции в августе Экономика, 19:11 В США из психлечебницы выпустили покушавшегося на Рейгана в 1981 году Общество, 18:53 Суд признал законными обыски у главы ФТС Политика, 18:48 Медведев попросил «Единую Россию» говорить людям правду Политика, 18:39 Цена барреля Brent упала ниже $44 на новостях о запасах нефти в США Экономика, 18:33 Полиция рассказала о переписке взорвавшего себя в Баварии с неизвестным Общество, 18:29 На фиолетовой ветке в московском метро произошел сбой Общество, 18:24 Московского следователя осудили на восемь лет по делу о взятке в $1 млн Общество, 18:12 Суд перенес рассмотрение иска Минфина к Потанину на $68 млн Бизнес, 18:08 В Германии около приемного центра для беженцев произошел взрыв Общество, 18:01 Мэра Риги оштрафовали за использование русского языка в соцсетях Общество, 17:56 В Турции распорядились задержать еще 47 журналистов Политика, 17:52 Суд отказался освободить арестованного год назад журналиста РБК Политика, 17:49 Акции Apple подскочили почти на 8% на новости о падении продаж на 15% Финансы, 17:47 Двум высокопоставленным сотрудникам СКР предъявили обвинение Политика, 17:44
Газета № 191 (2208) (1910) 19 окт 2015, 00:25
ЕЛИЗАВЕТА СУРГАНОВА
Forbes вне политики
Что ждет журнал после смены владельца
Фото: Екатерина Кузьмина/РБК

Новый владелец российского Forbes бизнесмен Александр Федотов рассказал РБК, какие перемены ждут журнал и зачем ему в издательском доме, специализирующемся на глянце, понадобилось деловое СМИ.

Российская версия журнала Forbes вместе с журналами OK, Geo и Gala входит в издательский дом (ИД) «Аксель Шпрингер Раша», принадлежавший немецкой компании Axel Springer. Проработав в России более десяти лет, Axel Springer решил уйти из страны в связи с поправками к закону «О СМИ», по которым иностранная компания или гражданин не могут владеть более чем 20% в медиа. Начиная с мая 2015 года «Аксель Шпрингер Раша» общался с потенциальными покупателями, среди которых были и владелец группы ЕСН Григорий Березкин, и основатель «Тройки Диалог» Рубен Варданян. В итоге выбор был сделан в пользу Александра Федотова (см. справку).

Выручка «Аксель Шпрингер Раша» в 2014 году составила 872 млн руб., чистый убыток — 154,9 млн руб. Сумма сделки не раскрывалась, но источники РБК, знакомые с условиями, говорят, что она составила не более $7 млн (около 430 млн руб. по курсу ЦБ на 16 октября). Практически все медиаактивы Федотова сейчас также убыточны, но он верит, что уже в 2017 году этот бизнес начнет приносить ему деньги.

Было объявлено, что впоследствии 20% активов выкупит у Федотова нынешний гендиректор издательского дома Регина фон Флемминг.

Однако никакой твердой договоренности по этой сделке нет, говорит Федотов, как нет и строгих сроков. Получить комментарий у фон Флемминг не удалось.

Новая компания, в которую войдут активы «Аксель Шпрингер Раша», будет называться «АС Медиа». Кто ее возглавит, пока не решено — по словам Федотова, у него есть два кандидата — один из «Артком Медиа», другой извне. При этом «АС Медиа» будет операционно и юридически независима от «Артком Медиа».

Журнал Forbes ожидают некоторые перемены: Федотов намерен изменить макет и бумагу, сделать издание «более солидным на вид». Кроме того, он хочет, чтобы российский Forbes сосредоточился на бизнесе и экономике: «настоящим читателям Forbes» политика не очень интересна, как не интересны и материалы о зарплатах государственных чиновников или менеджеров. В ближайшее время Федотов надеется выработать новую концепцию издания вместе с руководством Forbes, при этом уверяет, что вмешиваться в редакционную политику на ежедневном уровне не собирается.

«И там и там мужчины»

— Как вы заинтересовались покупкой «Аксель Шпрингер Раша»?

— Мне предложил рассмотреть этот актив PwC. Параллельно мы обсуждали это с Региной фон Флемминг [генеральный директор «Аксель Шпрингер Раша»] — мы с ней знакомы несколько лет, познакомились на каком-то светском мероприятии.

— Чем вас заинтересовало это предложение? У вас в портфеле до этого не было деловых СМИ, только глянец.

— У нас когда-то не было никаких СМИ. Да, у нас не было бизнес-журнала, а теперь он появился и дополняет все наши остальные проекты. Это нормальное развитие издательского дома. У нас есть два женских журнала из пяти крупнейших. Понятно, что это направление мы дальше не будем расширять. У нас есть мужской Port, и они с Forbes друг друга вполне могут дополнять — это разные журналы, но и там и там мужчины.

— Что будет с журналами Geo, Gala и OK? Продолжите ли вы их издавать?

— У нас нет никаких требований со стороны Axel Springer, что мы должны продолжить что-то издавать. В данный момент мы разбираемся с этими проектами. Forbes — очевидно сильный бренд, и он, с моей точки зрения, должен быть прибыльным. OK — тоже сильный международный бренд, но на данный момент его потенциал не развит в полном объеме. Geo — во Франции и Германии один из самых сильных журналов. Сказать, что с ними будет, я сейчас не могу. В течение двух или трех месяцев, когда мы полностью возьмем под контроль это предприятие и разберемся с ситуацией, мы сможем выработать какой-то план.

— Сделка с Axel Springer еще не закрыта?

— С моей точки зрения, закрыта. Сейчас все подписано, остались какие-то технические моменты. По нашему плану Axel Springer отходит от дел до конца октября.

— Вы приобретаете активы на собственные средства или на заемные?

— На собственные. Это не означает, что в нашей компании нет каких-то подразделений, у которых есть договоры с банками. Но для покупки мы не привлекали кредит.

— Когда вы планируете подписать сделку с Региной фон Флемминг, которая должна выкупить у вас 20% новой компании?

— Это две разные сделки, и в условиях первой сделки не прописаны условия второй. С Региной у нас идут переговоры, и у нас нет никакой окончательной договоренности по тому, что мы должны ей продать акции. Как и нет строгих сроков по сделке. Это может произойти как до конца года, так и в начале следующего.

Я считаю, что Регина — профессионал в медийной области, она давно работает в России и много чего знает. Я думаю, что ее участие нам поможет быстрее вывести проект туда, куда мы хотим. Мы же все равно хотим его улучшать.

— Сделка — будет ли она денежной?

— Это конфиденциальная информация. Условия нашей сделки с Региной, когда она будет подписана, все равно будут вам известны только в общих чертах, финансовую сторону мы, скорее всего, не будем раскрывать. Это пока еще планы, и мне кажется, не совсем правильно говорить о планах — они же могут измениться.

— Кто встанет во главе новой компании?

— У нас есть два кандидата. Один из нашей внутренней структуры, из «Артком Медиа», один извне. Мы обсуждаем это решение с Региной.

— Компания, в которую войдут активы «Аксель Шпрингер», будет операционно независима от «Артком Медиа»?

— Существует юридическое лицо, которое называется «Аксель Шпрингер Раша», со своим гендиректором, бухгалтерией, юристами. Он так и останется отдельным издательским домом. Единственное, что в нем изменится, — это название. Он будет называться «АС Медиа». Он не будет никак пересекаться с «Артком Медиа», но понятно, что стратегия развития всех медиаактивов будет общей.

— В «Артком Медиа», насколько я знаю, регулярно происходят задержки зарплаты. «Аксель Шпрингер Раша», наоборот, всегда была абсолютно белой и прозрачной компанией, где все подчиняется строгим порядкам. Не перекинется ли эта практика из «Артком Медиа» туда?

— Пока у вас нет конкретных фактов, это слухи. Но то, что в «Аксель Шпрингер» все останется по-старому, это 100%.

«Немного чересчур политизирован»

— Вы сказали, что будете улучшать Forbes — как именно?

— Пока я больше всего думал о развитии Forbes, потому что это самое крупное из изданий «Аксель Шпрингер Раша». Мы не будем вмешиваться в редакционную политику Forbes, но мы хотим, чтобы он был журналом про бизнес и экономику. В России он немного чересчур политизирован. Мы будем стараться писать о том, что интересно нашим читателям. Я уверен, что политика их интересует в меньшей степени.

Кроме того, мы будем развивать ивент-направление, проводить больше бизнес-событий, как американский или испанский Forbes. То есть не только «Forbes Клуб», но и какие-то специализированные события для отдельных отраслей — семинары юристов, финансовых директоров, обучение молодых бизнесменов. Незначительные изменения могут произойти и в макете — я считаю, что сегодняшний макет Forbes немного устаревший. Если вы возьмете L'Officiel, то по виду он кажется более дорогим и качественным журналом. Таким же должен быть и Forbes, мы изменим макет и бумагу, чтобы добавить ему солидности.

— Вы говорите, что не будете вмешиваться в редакционные дела, а с другой стороны, вам хотелось бы, чтобы в Forbes было меньше политики. Как вы этого собираетесь добиться?

— Как и в любом другом издании я как владелец буду общаться с главным редактором. Я думаю, что в ближайшее время мы найдем компромисс и выработаем некую концепцию, уменьшим политизированность журнала. Дальше редакция будет спокойно работать в рамках этой концепции. Вмешиваться ежедневно я не собираюсь. Я не вижу проблем с тем, что я хочу как владелец, и с тем, что нельзя вмешиваться в редакционную политику.

— Проблема в том, что в России крупный бизнес тесно переплетен с политикой — ты пишешь про бизнес и упираешься в политические вопросы.

— Значит, возможно, это будет чуть-чуть сдвинуто в сторону бизнеса и экономики. Ни я, ни «Артком Медиа» не занимаемся политикой. Понятно, что бизнес у нас политизирован. Но все-таки Forbes — бизнес-СМИ, и я думаю, что мы просто будем стараться не заходить на политическую территорию.

— Forbes — влиятельный журнал, на него много обращают внимания и во власти, и в бизнесе, и, соответственно, на человека или компанию, которые им владеют, может оказываться давление, хотя бы в виде звонков. Насколько вы к этому готовы?

— Я не ожидаю какого-то давления и не знаю о конкретных примерах давления. Какие-то нюансы, конечно, будут, но они бывают и в наших журналах — когда люди недовольны чем-то, что мы написали. Если мы ошиблись, мы исправляем ошибку и извиняемся, а если мы написали то, что считаем нужным, мы будем отстаивать свою позицию, в том числе и в суде.

Если мы говорим про Forbes и бизнес, то я не думаю, что речь будет идти о давлении, скорее, о каких-то переговорах, и они будут касаться генерального директора, а не меня.

— В 2014 году глава «Роснефти» Игорь Сечин подал иск к Forbes из-за материала, в котором обсуждалась, в частности, его зарплата. Должны ли быть в Forbes общественно значимые материалы про зарплату государственных чиновников и менеджеров?

— Я считаю, что там должны быть материалы про важные события, связанные с бизнесом и экономикой, но я искренне считаю, что люди, которые читают Forbes, не интересуются зарплатами чиновников. Я говорил со многими бизнесменами.

Я не могу сказать, что Forbes про это не будет писать — это будет сильно зависеть от конкретной истории и контекста. Но я считаю, что про это писать необязательно. В Forbes интереснее читать истории про то, как достичь успеха, про карьеру людей, на которых хочешь равняться. Рейтинг зарплат чиновников там, наверное, может быть, но это неинтересно настоящим читателям Forbes.

— Насколько я знаю, Forbes Media добилась расширения и ужесточения лицензионного соглашения, там четко прописано, что считается цензурой и вмешательством в редакционную политику. Не будут ли те изменения, о которых вы говорите, идти вразрез с этим соглашением?

— Я не подписывал никакого документа, который бы ужесточал предыдущее лицензионное соглашение. Пока у меня такое же соглашение, как и у «Аксель Шпрингер». Мы договорились с представителями Forbes, что, возможно, оно будет меняться. В наших интересах в свете нынешнего экономического положения уменьшить роялти, в их интересах увеличить доходы. Но это мы будем обсуждать уже в следующем году, когда мы полностью разберемся в проекте.

— Большая часть общественно-политических СМИ в России принадлежит крупным бизнесменам, так или иначе приближенным к власти. Предполагается, что они отвечают за свои СМИ.

— Так говорят. Я точно не знаю.

— Вы понимаете, что теперь как владелец Forbes вы попадаете в фокус внимания? Раньше у вас был только глянец, который никого не беспокоил. Думаете ли вы, что ваша работа как-то изменится?

— Я думаю, что нет, но мы можем посмотреть через некоторое время.

— Обсуждалась ли сделка с Axel Springer с властями, с кем-то из администрации президента?

— Я с ними не знаком, и мне кажется, они про меня не знают.

«Много чего не приносит денег»

— У вас есть дизайнерско-архитектурное бюро ArtTrading Contract, магазин «Альтагамма», медиабизнес. Какой из ваших многочисленных бизнесов сейчас самый доходный?

— Вы же понимаете, что обороты издательской группы гораздо больше, чем обороты, к примеру, мебельного салона. Инвестиции здесь больше, а сравнивать их прибыльность нельзя. Это совершенно разные вещи.

— «Артком Медиа», судя по СПАРК, убыточный бизнес, то же самое с журналами L’Officiel и Numero.

— Он не убыточный, он пока временно инвестиционный. Практически все сотрудники, которые приходят к нам из крупных издательских домов, подтверждают, что нельзя создать медиапроект, который через год уже начнет приносить прибыль. Каждому медиапроекту нужно время на разгон. Мы вообще самый молодой издательский дом в России. Поэтому сейчас говорить об убыточности этого бизнеса смысла нет. Посмотрим через пять лет.

— Хорошо, то есть вы уже инвестировали и продолжаете инвестировать в медиа. И в «Аксель Шпрингер», который тоже убыточен, сейчас будете инвестировать. Так какой ваш бизнес позволяет вам покупать и вкладывать деньги в медиа?

— Я могу же не комментировать это. Некоторые виды бизнеса, которые вы смогли определить, приносят деньги. Но все я вам сейчас не расскажу.

— Когда кто-то покупает крупное медиа, особенно журнал Forbes, возникает справедливый вопрос, что это за человек и откуда у него средства на покупку. Тем более если основной его бизнес, известный всем, является инвестиционным.

— По сути, вы все правильно говорите. Я начал заниматься какими-то видами бизнеса в 1992 или 1993 году. Если правильно экономить, зарабатывать и приумножать, то можно создать состояние, которое и позволяет инвестировать.

— Говорят, что в Numero вашим партнером был Михаил Сердцев, бывший топ-менеджер Абсолют Банка и ваш давний друг. Инвестировал ли он и в другие медиапроекты?

— Михаил Сердцев действительно какое-то время инвестировал в Numero, SNC и Port, но потом вышел. Для меня это основной бизнес, а для него это была проба, он хотел посмотреть, что это такое, но понял, что ему это не очень интересно. Он все-таки финансовый человек.

— Были ли какие-то партнеры, которые вместе с вами инвестировали в покупку активов «Аксель Шпрингер Раша»?

— В настоящий момент нет.

— А планируются?

— Но вы же сами сказали, что будет какое-то давление, какие-то звонки. Мало ли.

— Говорят, что у вас есть совместные проекты с Александром Светаковым, председателем совета директоров группы «Абсолют» и бывшим владельцем Абсолют Банка. Это так?

— Вот вы говорите, никто меня не знает, а сами нагрузили меня какими-то связями в бизнес-сообществе. С Александром мы знакомы лет 20. В настоящий момент у нас нет никаких пересечений в бизнесе. Но в ближайшее время у нас появится совместный медийный проект в России. Это будет не Forbes. Мы не будем ничего покупать, мы запустим совершенно новый проект.

— Вы говорили в одном из интервью, что в 1990-е занимались рекламой печатных машинок Olivetti, а Александр Светаков рассказывал, в свою очередь, что занимался продажей техники Olivetti и других марок. Вы были партнерами по этому бизнесу?

— Мы не были партнерами, мы были, скорее, конкурентами. У Александра в тот момент был торговый дом «Абсолют», а у меня была дистрибьюторская компания Art Trading. Я работал только с Olivetti, занимался дистрибуцией всей техники — печатные машинки, компьютеры, калькуляторы, а «Абсолют» продавал большую линейку товаров. Мы стали потом эксклюзивным дистрибьютором, а для «Абсолюта» Olivetti был вообще не стратегический партнер. Но на фоне этого мы и познакомились с Александром.

— Почему вы продолжаете инвестировать в медиабизнес, если он пока не приносит денег?

— Много чего не приносит денег. Но если бы я не был уверен в медиабизнесе, я бы не инвестировал. Мы создаем сейчас платформу. По большому счету, она начала создаваться полтора-два года назад, когда мы запустили Numero, а потом L’Officiel. Сейчас с покупкой Forbes можно сказать, что у нас появился настоящий издательский дом. У нас есть журналы, мощный диджитал-отдел с самыми лучшими, как мне кажется, iPad-версиями изданий, большой опыт в проведении событий типа Moscow Design Week. В 2017 году, как я думаю, это все принесет результаты.

— Во сколько вы оцениваете ваши инвестиции в медиабизнес за все это время?

— Этот вопрос косвенно может повлиять на ваши выводы относительно покупки «Аксель Шпрингер Раша», а поскольку я и Axel Springer связаны обязательствами о неразглашении, я не могу на него ответить.