Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Как еврозоне вернуться к росту после краха в Греции
Лента новостей 15:29 МСК
Требование проверить премии в «Роснефти» назвали «запросом ради запроса» Политика, 15:11 Лучшие предложения рынка наличной валюты  15:00   USD НАЛ. Покупка 56,43 Продажа 56,41 EUR НАЛ. 56,60 63,30 Nissan отозвал в России 42 тыс. автомобилей Almera Бизнес, 14:57 Власти объяснили отставку мэра Нижнего Новгорода борьбой с коррупцией Политика, 14:52 ФСБ опубликовала видео с антитеррористических учений в Крыму Политика, 14:48 Запущенный с Плесецка спутник Минобороны вывели на орбиту Технологии и медиа, 14:46 СБУ нашла 800 антиукраинских групп в заблокированных российских соцсетях Политика, 14:45 Патрушев рассказал о расследовании атаки с использованием вируса WannaCry Политика, 14:42 Суд прекратил дело против опубликовавшей фото кулича и яиц женщины Общество, 14:39 Бывшего руководителя НПО «Космос» нашли мертвым в Москве Бизнес, 14:37 Туск рассказал о несовпадении позиций ЕС и Трампа в отношении России Политика, 14:32 Экс-главу Внешпромбанка признали банкротом Бизнес, 14:26 Transparency ответила на просьбу проверить заявления в адрес Поклонской Политика, 14:26 Нацбанк Украины снизил учетную ставку до 12,5% Финансы, 14:26 Выйти из тупика: зачем к Путину приезжал посланник президента Южной Кореи Политика, 14:21 Мантуров заявил о сохранении брендов «МиГ» и «Сухой» в случае слияния Бизнес, 14:04 ФСБ сообщила о задержании готовивших теракт в транспорте Москвы боевиков Общество, 14:03 ЛУКОЙЛ закрыл сделку по продаже алмазного бизнеса за $1,45 млрд Бизнес, 14:02 ОПЕК продлила сокращение добычи на девять месяцев Экономика, 13:57 В состав ОПЕК вошла еще одна страна Экономика, 13:53 Суд отказался взыскать с Потанина 215 млрд руб. по просьбе бывшей жены Бизнес, 13:51 Во ФСИН опровергли передачу видео с Дадиным из колонии каналу РЕН ТВ Общество, 13:51 Профсоюз медработников выступил против возрастного ценза для главврачей Общество, 13:49 20 молодых и перспективных: герои завтрашнего дня Технологии и медиа, 13:47 Путин открыл новый храм на Лубянке Политика, 13:42 Путин призвал «не забывать, как тяжело затягиваются раны расколов» Политика, 13:35 СК предъявил обвинения братьям Азимовым по делу о теракте в Петербурге Общество, 13:34 В Госдуму внесли законопроект об отказе от термина «жилье экономкласса» Политика, 13:31
Газета № 126 (2143) (2007) 20 июл 2015, 00:25
Владислав Иноземцев, доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества
Как еврозоне вернуться к росту после краха в Греции
Фото: Екатерина Кузьмина/РБК

Греческий кризис — лишь следствие тех фундаментальных изменений, которые происходили с экономикой Европы последние десятилетия. Сможет ли еврозона теперь вернуться к росту?

Долговой кризис в Греции, который находился в центре внимания несколько последних недель, вновь перешел в вялотекущую стадию. Экономика Греции, несомненно, продолжит падение, которое в этом году может достичь 6–7%. Долг страны вырастет, вероятно, до €350–360 млрд и превысит 200% ВВП. Задача повышения первичного профицита бюджета до 1,8% ВВП решена не будет — сбор налогов от принятых мер скорее упадет. Итогом станет новое нарастание напряженности.

Однако главная трудность современной Европы не в недисциплинированности греков. Сегодня в зоне евро существуют другие фундаментальные проблемы. И сейчас практически идеальный момент для их решения.

Почему случился кризис?

Когда сегодня говорят о «слабостях» евро, часто забывают, что единая валюта стала большим успехом Европы. К 2004 году евро стал самой используемой наличной валютой в мире, а с 2006 года в этой валюте номинировались наибольшие суммы размещаемых на мировом рынке корпоративных облигаций. Доля евро в глобальных валютных резервах выросла до 27,6% к 2008 году с 17,1%, приходившихся в 1999 году на валюты, позже объединенные в евро. Внутренний эффект был не менее значимым: темпы роста, например, испанской экономики подскочили с 2,3–2,5% в 1995–1996 годах до 5% в 2000-м и 3,6–4,1% в 2005–2006 годах. Совокупный экспорт стран еврозоны вырос за первые семь лет с введения евро более чем на 46%.

Однако накапливались и проблемы. Уже в 2003 году Франция и Германия нарушили «маастрихтское» правило трехпроцентного дефицита госбюджета. В 2007 году реальный госдолг Италии превысил 100% ВВП при «маастрихтском» лимите в 60%. Всего с 2001 по 2014 год правило о 60-процентном уровне государственного долга было нарушено большинством стран еврозоны 118 раз, а правило о трехпроцентном уровне дефицита — 91 раз.

Но была еще одна проблема. В зоне евро соединились экономики севера и юга Европы, имевшие очень разные модели конкурентоспособности. Первые ориентировались на повышение эффективности и инновационный путь развития, вторые — на сдерживание роста уровня жизни, обесценение валют и развитие сервисного сектора. Испания, Италия и Греция десятилетиями жили в условиях высокой инфляции и девальваций. Если в 1970 году за одну немецкую марку давали 8,2 греческих драхмы, 19 испанских песет и 171 итальянскую лиру, то к 1998 году — соответственно 158, 84 и 987.

С введением евро девальвации стали невозможны, и правительства переориентировались на ставшие дешевыми займы. Долг рос, расходы на его обслуживание сокращались. В 1996–2009 годах суммарный долг правительства Италии вырос с 89 до 132,2% ВВП, но средства на его обслуживание снизились с 23,8 до 9,9% общих расходов бюджета. Этот рост долга указывал на грядущий кризис, которого европейцы старались не замечать.

Причины неудач в борьбе с кризисом

Приметы кризиса стали явными в 2009–2010 годах, когда европейцам пришлось помогать Ирландии (на €84 млрд) и Греции (на €163 млрд). Однако эти меры были паллиативны. ЕС создал Фонд финансовой стабильности и направил средства из него на помощь неудачникам. Но страны «юга» по-прежнему нуждались в постоянном притоке капитала — либо за счет новых кредитов, либо за счет списания старых долгов.

В США в 2008–2009 годах монетарные власти инициировали политику количественного смягчения, уронив процентные ставки до нуля и влив в экономику почти $4,5 трлн. Европейцы предпочли распределение средств через механизм финансовой стабильности. Как следствие, темп прироста ВВП в еврозоне составил в 2011 году 1,6%, а затем сменился спадом — на 0,7% в 2012-м и на 0,4% — в 2013 году. Инфляция опустилась с 2,2% в 2006 году до 1,4% в 2012-м и 0,2% в июне 2015 года, а безработица выросла с 7,3% трудоспособного населения в начале 2008 года до 11,1% сегодня.

При этом опыт Греции показывает: меры жесткой экономии убивают хозяйственный рост; они эффективны только в случае наращивания экспорта и расширения рынков, о чем речи пока не идет. То же относится и к другим «южным» странам. Выход может быть найден, только если европейцы сумеют преодолеть кризис государственных финансов без резкого сокращения текущих расходов. Можно ли решить такую задачу?

Новая финансовая стратегия для Европы

Долг «южных» стран следует реструктурировать так, чтобы предпринятые в этом направлении действия дали толчок всей экономике ЕС. А долг огромен: на начало 2015 года он составлял для Греции, Италии, Испании и Португалии около €3,7 трлн, или 36% ВВП еврозоны. Однако 72% этого долга владели финансовые институты и институциональные инвесторы, также находящиеся внутри зоны евро — что делает проблему скорее внутренней, чем международной.

В таких условиях логичным ответом на существующие вызовы могла бы стать неограниченная скупка ЕЦБ гособязательств «южных» стран, погашающихся до 2025 года с доходностью, например, 0,25% годовых при условии полного прекращения этими странами любых государственных заимствований на 15–20 лет. Применение изложенных предложений сократило бы расходы на обслуживание государственного долга в среднем в 6–8 раз. Учитывая, что в 2012 году дефициты бюджета в Италии, Греции и Испании составляли соответственно 3, 9 и 10,6% ВВП, все эти страны могли бы сразу или через один-два года выйти на бездефицитный бюджет.

Но важнее другое. Выкупив с рынка бумаги на €2,5–3 трлн, ЕЦБ вбросил бы в анемичную экономику Европы гигантские средства, которые бы спровоцировали рост инвестиций — и при этом наверняка дали бы толчок инфляции. А при сохранении ставки на уровне 0,25–0,5% годовых возникли бы предпосылки для постоянного обесценения взятого ЕЦБ на баланс долга отстающих стран. Успешные государства стали бы кредитоваться дороже, отстающие же вообще не нуждались бы в кредитах. Географически центр роста европейской экономики стал бы смещаться к югу. Высокая инфляция стимулировала бы не столько сбережения, сколько траты и инвестиции; экономика начала бы ускоренно расти. Этот рост позволил бы тем же Италии, Испании или Греции покрыть до 50% долга к 2030 году, а сами обязательства обесценились бы за счет инфляции еще на 25–40%.

Ситуация, в которой оказалась сегодня Европа, уникальна как точка старта для решения накопившихся проблем. Если этот шанс будет упущен, проблемы европейских экономик, скорее всего, в будущем лишь вырастут.