Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Чего мы не понимаем в отношениях с Китаем
Лента новостей 0:55 МСК
Еврокомиссия позволит издателям требовать авторские с поисковиков Технологии и медиа, Вчера, 23:43 Россия и США обсудят ответные действия после доклада о химатаках в Сирии Политика, Вчера, 23:23 Юрий Трутнев – РБК: «Закон об одном гектаре — это революция» Интервью, Вчера, 22:47 «Новая нормальность»: чего ждать от встречи центробанков в Джексон-Хоул Финансы, Вчера, 22:30 На Украине проверят «Радио Шансон» из-за песни о «русском спецназе» Общество, Вчера, 22:26 Предсказатель бурь: как Тюдор Джонс заработал $4,6 млрд Бизнес, Вчера, 22:25 Суд в США признал сына депутата Селезнева виновным в кибермошенничестве Общество, Вчера, 22:07 Корабль США открыл предупредительный огонь при сближении с катером Ирана Политика, Вчера, 21:59 Ультиматум Анкары: какие цели у военной операции Турции в Сирии Политика, Вчера, 21:50 Германия призвала к новому договору с Россией о контроле над вооружениями Политика, Вчера, 21:44 Совкомбанк купил Меткомбанк у структур Мордашова Финансы, Вчера, 21:20 Киев назвал сэкономленную на отказе от российского газа сумму Бизнес, Вчера, 21:18 Число жертв землетрясения в Италии достигло 250 человек Общество, Вчера, 20:53 Собянин пообещал провести «самые честные выборы за всю историю России» Политика, Вчера, 20:36 Bloomberg узнал об убытке Uber в $1,2 млрд в первом полугодии Бизнес, Вчера, 20:19 Долю нелегальной продукции на рынке одежды и обуви оценили в 30% Общество, Вчера, 20:12 В Тамбове за долги перекрыли канализацию на объектах Минобороны Общество, Вчера, 19:31 Пользователи WhatsApp начнут получать рекламу Технологии и медиа, Вчера, 19:14 Минобороны Польши созвало совещание после проверки Вооруженных сил России Политика, Вчера, 19:12 Акции Сбербанка установили исторический рекорд Финансы, Вчера, 19:02 Турецкие СМИ анонсировали визит главы Генштаба России в Анкару Политика, Вчера, 18:50 Шнуров написал песню для передачи «С добрым утром, малыши!» Общество, Вчера, 18:11 Эксперты назвали проверку в армии крупнейшей за полтора года Политика, Вчера, 18:05 ЦБ предупредил о неустойчивости роста российской экономики Финансы, Вчера, 18:05 Медведев пообещал российским олимпийцам дополнительные премии Общество, Вчера, 18:05 Захарова отказалась считать заявление по операции Турции в Сирии «мягким» Политика, Вчера, 17:43 МИД назвал заказными сообщения о провале туристического сезона в Крыму Политика, Вчера, 17:33
Газета № 114 (2131) (0207) 2 июл 2015, 00:25
Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ
Чего мы не понимаем в отношениях с Китаем
Фото: РИА Новости

Китай имеет к России интерес не как к стране, а как к пространству, через которое надо строить сообщение с Европой. Это не плохо, просто не надо считать, что мы здесь равноправные партнеры.

Миф 1. Русский с китайцем — братья навек

Представление о дружественных отношениях России с Китаем резко усилилось в момент обострения наших отношений с Западом. Часто рассуждают даже, что Китай — это наш «младший друг» или что это наш талантливый ученик, который следует по стопам учителя и будет его поддерживать в решительных противостояниях.

Во-первых, Китай никогда не был младшим партнером ни России, ни кого бы то ни было еще. Даже когда он делал вид, что он младший партнер Советского Союза, во времена раннего Мао Цзэдуна, когда страна была слаборазвита и разрушена внутренними противоречиями, на деле ничего подобного не было. Стоит напомнить, что Китай практически непрерывно в течение полувека (с 1898 по 1949 год) существовал в состоянии гражданской войны. А до этого он еще пережил восстание «боксеров», которое унесло жизни миллионов людей. И даже находясь в этом ужасном состоянии, Китай всегда был вещью в себе. Именно поэтому Западу понадобились опиумные войны за открытие Китая.

Китай — это не страна, это отдельный мир. У китайцев есть свое видение будущего, причем оно рисуется в совершенно других временных категориях, чем принято в остальной части мира. Они вполне спокойно говорят о тысячелетней перспективе — их ценностные структуры позволяют людям друг с другом обсуждать, что будет через 20–30 поколений и почему можно не торопиться.

В чем ошибка в представлении россиян о Китае как о партнере? Во-первых, Китай имеет к России интерес не как к стране, а как к пространству, через которое надо строить сообщение с Европой. Гонять грузы морем из Роттердама в Шанхай — очень дорого, поэтому было бы здорово иметь прямое сообщение по суше. На этой дороге встречаются некоторые страны, например Россия. Поэтому идеи вроде Великого шелкового пути — это вопрос о строительстве моста в Европу. Мы здесь исключительно средство. Это не плохо, потому что не территорию у нас хотят захватить, пробив коридор в Европу, а построить этот путь вместе с нами. Только не стоит считать, что мы здесь полноправные партнеры.

К слову, Владимир Сорокин создал литературный образ будущего России, в котором огромная дорога идет через нашу страну из Китая в Европу. Эта дорога — живая артерия, а вокруг буйствуют опричники и происходят прочие ужасы. Писатели глубоко видят.

Миф 2. Китай — наш образец развития

В 1990-е годы многие в России решили, что мы страшно похожи на Америку, и Америка почему-то тоже так решила. Хотя более несхожих стран не существует. С точки зрения социокультурных характеристик нам скорее следовало бы ориентироваться на Германию и Францию, чем на Англию и США. В результате, например, мы тянули в Россию институты, которые на нашем ландшафте очень плохо стоят.

Взять хотя бы спор о накопительной пенсионной системе, который идет в правительстве в последние два года. Социальный блок говорит: «А вы сделайте, как американцы. У них нет принудительной накопительной системы, они добровольно накапливают». Если же посмотреть, в каких странах накопительные системы работают добровольно, а в каких через принуждение, то вы обнаружите, что большинство стран Центральной Европы обеспечивают накопительное пенсионное страхование через механизмы принуждения.

Но столь же необоснованны и представления, что России следовало проводить реформы по китайскому образцу. Если бы мы смогли в конце 1980-х пройти горбачевским путем, а не ельцинским, может быть, у нас и были бы поводы сопоставлять себя с Китаем. Но история пошла по другой дороге. И сегодня Китай показывает нам не картину нашего лучшего будущего, а картину нашего лучшего прошлого. Если представить, что в 1929 году в Политбюро ЦК ВКП(б) взяли бы верх не Сталин, Молотов, Маленков и Каганович, а Бухарин с его идеями «многоукладной экономики», Рыков, Томский и Фрумкин, то вы получите Китай, ситцевую индустриализацию, призывы «обогащаться» и т.д. Китай сделал правильный вывод и пошел путем правых большевиков. Но сейчас он исчерпал возможности этого пути и куда пойдет дальше — непонятно даже ему самому. Сегодня Китай пришел к тому, к чему СССР пришел в начале 1960-х, когда кончилась «большая деревня». Поэтому Китай, к сожалению, не может служить образцом для России: сейчас он решает ту проблему, что у нас уже позади.